Некоторое время Андрон молчал, а потом вдруг нагнулся и подхватил с земли увесистую длинную палку – покрутил ее, видимо, примеряя к руке, и понес – словно меч, выставленный для защиты.

– Так как ты считаешь? – спросил Сергей недовольно.

Андрон вздохнул.

– Папа, ты говорил мне недавно, что бывают ситуации, когда ничего объяснить нельзя. И когда приходится полагаться только на… словесное утверждение. Если ты человеку веришь, то значит, веришь. Извини, но это именно та самая ситуация…

– А мне ты можешь сказать, в чем дело? – поинтересовался Сергей.

– Именно тебе?

– Да.

– Нет, не получится…

Сергей промолчал.

У ребенка крупные неприятности, подумал он. Впрочем, ну какие у него могут быть неприятности? Должен, верно, кому-ибудь, а попросить денег стесняется. Или, может быть, рассорился с Мусей: что-то ее последнее время не видно. Ладно, через несколько дней образуется.

– Шагай веселее, – сказал он.

Они прошли огородами и через переулок, утоптанный до черноты, повернули на вечернюю тихую улицу, левый край которой через овраг спускался к реке, а на правом, за площадью трепетали огни Торгового центра.

Здесь Сергей остановился и расстегнул поводок.

– В самом деле, не задерживайся, – сказал он. – Ветка ждет, не надо обострять ситуацию.

Дрюня как бы заколебался.

– А разве ты не пойдешь вместе со мной?

– А зачем?

– Ну не знаю… Ты же хотел – до булочной.

Сергей слегка рассердился:

– Что тебя за ручку водить как маленького? Взрослый же человек, давай, Андрон, не томи, – и добавил, показывая, что пререкаться далее не намерен. – Жду тебя через пятнадцать минут. Усвоил?

Дрюня судорожно вздохнул.

– Иди, Андрончик…