– Да, наверное… – сдерживаясь, сказал Сергей.

– Ну – идите. И если вы вдруг почувствуете что-нибудь странное…

– То – немедленно к вам.

– Или – к Пекке…

– До свидания, Маргарита Степановна…

Сергей скатился по лестнице. Он был взбешен. Недостаточно взрослый он, видите ли, – ну и ладно. И пускай Семядоля провалится со своей снисходительностью. Он, в конце концов, ей ничем не обязан. Ладно, хватит, закончили, пора действительно повзрослеть…

Он свернул за угол и остановился.

Тотоши на привязи не было. Лишь висел вдоль трубы обрывок кожаного поводка, да асфальт в этом месте был чистый, как будто его подметали.

Сергей оглянулся.

– Вот те раз… – растерянно сказал он.

И сейчас же из-за угла вышла тоненькая девочка в комбинезоне и уставилась на него, испуганно и быстро моргая.

Волосы у нее были совершенно выгоревшие, а коленки краснели, как будто она где-то ползала.

– Здравствуйте, Сергей Николаевич…

– Здравствуй, Муся, – после некоторого молчания сказал Сергей.

3

Он не знал, что ему дальше делать. Почему они все такие бледные, думал он. Почему они такие бескровные, словно никогда не бывают на солнце? Почему они такие серьезно-вдумчивые, словно высохшие старики, и, как на подбор – с такими остановившимися глазами? Не нравятся мне эти глаза. И почему они ходят, а не носятся сломя голову? И почему не прыгают и не визжат, как помешанные? Что-то они не очень похожи на нормальных детей.

Он не представлял, с чего начать разговор. В закутке между школой и пыльными гаражами никого не было. Валялись сохлые щепки, и высовывалась из трещин в асфальте железная неприветливая крапива.

И стояла девочка Муся в цветастом комбинезоне на лямках.

Сергей переступил с ноги на ногу.